На сайте кочетковской секты появилось продолжение «Беседы с о. Штефаном Липке SJ (на фото — слева) – членом Ордена иезуитов, директором института св. Фомы Аквинского в Москве в преддверии фестиваля «Жить вместе»». С первой частью беседы можно ознакомиться по ссылке. 

Ольга Хегай, член Введенского малого православного братства: Я хочу вернуться к предыдущему вопросу. Вы подчеркивали, что на встрече папы римского и патриарха Кирилла не было совместной молитвы, и понятно, с чем это связано. Мы не употребляем слово «экуменизм», потому что в православном обиходе это всегда сочетается со словом «ересь». К сожалению, большой процент людей из числа православных не понимают ни истории вопроса, ни проблематики, и они очень настороженно относятся ко всякого рода контактам и общению с неправославными. Очень мало тех людей, которые стремятся к преодолению этого разрыва. Как в такой ситуации может воплощаться какое-то реальное движение? Иерархи боятся идти на какие-то активные действия в этом направлении, в этом есть риск раскола. Мы не иерархи и на эти процессы мы не можем влиять. Как может выстраиваться какое-то движение на нашем уровне? Совместные проекты – это не то, что мы можем спланировать, а то, что должно родиться из контекста общения, из контекста узнавания, потому что иначе это может быть какой-то разовой акцией и неизвестно, даст ли это тот плод, на который мы рассчитываем. Как сделать так, чтобы было узнавание христианина, брата во Христе в инославном?

Отец Штефан Липке: В Евангелии в одном отрывке есть слова Иисуса: «Этот дух может быть изгнан только молитвой и постом». Думаю, что это действительно так. Главное – это молитва, пост и покаяние, начиная с индивидуального уровня. Если многие будут молиться о том, чтобы Господь дал это единство, то это произойдет. Чудеса происходят, и я твердо уверен в том, что здесь такое чудо тоже возможно, поэтому нужна серьезная совместная молитва христиан разных конфессий, если это возможно. Если это невозможно, то пусть будет молитва хотя бы с представителями своей же конфессии, но молитва о единстве всех христиан. Вы можете спросить: «Разве есть люди, которые против единства всех христиан?». Кто-то скажет, что я за единство, но на определенных условиях, но, тем не менее, даже этот человек должен сказать: «Хочется, чтобы те бедные католики не попали в ад. Давайте все-таки будем о них молиться». Бывают и католики, которые так же думают о православных. Хотя бы вот так. Я уверен, что это необходимо, отсюда все рождается. Почему совместные лагеря с инвалидами дают намного больше, чем просто служение бедным? Во время такого лагеря понимаешь, что нет инвалидов и здоровых, но есть люди, у каждого из которых есть свои раны. Если мы это понимаем, то тогда действительно мы можем сделать шаг вперед. В этих лагерях принимают участие люди, для которых круглый год георгиевская ленточка является главным предметом, и которые чуть ли не с флагом ДНР или ЛНР бегают по городу, но оказывается, что и эти люди могут молиться вместе с католиками. Почему? Потому что есть совместная молитва и совместная жизнь, и все понимают, что у нас у всех есть раны, что мы все уязвимы, что мы все нуждаемся в исцелении. Это дает опыт совместной жизни (не служения), пусть и ограниченный. Если бы удалось совместно основать настоящий «Ковчег», где круглый год будут жить, и где будет какой-то флигель для паломников, где могут проходить семинары или что-то еще, то это было бы очень полезно.

Лариса Мусина: Отец Штефан, как Вы думаете, что больше всего нас разделяет сегодня?

Отец Штефан Липке: Сегодня самая объединяющая и, одновременно, самая разделяющая причина – это история ХХ века. Есть болезненные моменты, которые мы совсем еще не осознаем, и то, что мы их не осознаем, создает страх: «А вдруг я потеряю власть? Вдруг я буду в опасном положении?» Конечно, в этом есть и геополитика, но это все отражается и на уровне межконфессиональных отношений, особенно, если мы говорим о католиках и православных. Если бы мы могли честно разговаривать, а не обвиняли бы сразу: «Вы виноваты, вы в Хорватии поддерживали фашистов», тогда мы смогли бы сделать решающий шаг вперед. Нужно начинать с себя.

Алексей Наумов: Спасибо, отец Штефан. Действительно, когда мы встречаемся с другими христианами и делимся опытом, то такое общение производит исцеляющий эффект. Вы сказали про общую историю, это помогает свернуть какие-то очень внутренние, очень глубокие пласты. Мы дружим с отцом Манфредом Дезелерсом из Центра диалога и молитвы в Освенциме. Общение с ним помогает многое по-новому осознать. Мы были на конференциях, которые проводились с участием о.Манфреда, он приезжал сюда. Вы сказали, что ХХ век и разделяет, но он же и объединяет, это все зависит от того, с каким настроем ты смотришь на это. Память может исцелять, а может убить. Но у Бога есть все возможности, чтобы она исцелила. У христиан есть все возможности, потому что могут обратиться к Богу, в этом наша надежда.

Виктория Сягаева, член Введенского малого православного братства: Отец Штефан, католики и православные имеют один Символ веры (!!!), мы исповедуем веру в «единую, вселенскую, соборную, апостольскую Церковь». Что для нас эта церковь? Она будет где-то, когда-то или она уже есть? Как Вы считаете, есть ли сейчас и в чем выражается единая, апостольская Церковь, о которой мы молимся?

Отец Штефан Липке: Она, конечно, уже есть. Выражается это в том, что у нас единое Священное Писание, за исключением некоторых текстов; таинства – те же самые по сути; тот же символ веры, если вдаваться в тонкости вопроса о филиокве. Совместная вера сохранилась несмотря на то, что в организационном плане мы уже почти тысячу лет разделены. Единая, соборная, вселенская Церковь не является утопией, она уже есть, но у нее есть серьезные раны разделения. Хочется, чтобы они были преодолены. Если человек ранен, это совсем не значит, что он мертв.

Людмила Татусь, член Введенского малого православного братства: Когда я думаю о разделении наших церквей и слышу вопросы о том, что могло бы нам сейчас помочь объединиться, то возникают какие-то предложения, с моей точки зрения, локальные. У меня возникает такая ассоциация. Когда люди приходят в церковь, на оглашение, им для того, чтобы двигаться к Богу, нужно сначала осознать все свои грехи, подготовиться к исповеди за всю жизнь, покаяться. Такое впечатление, что в наших церквах мы сейчас не знаем как подойти к вопросу о покаянии за всю жизнь после разделения. И вот эта недораскаянность не позволяет нам двинуться дальше, быть с Богом, потому что Господь дал нам общий дар, оставил Свою Церковь здесь, а мы, люди, совершили массу грехов и растащили это все по кускам. Если вдруг произошло бы такое покаяние за всю жизнь каждой из наших церквей, то, возможно, Господь бы простил нас и дал дар соединения. Как вам кажется, что могли бы мы, миряне, каждый на своем месте, реально сделать для такого покаяния и донести до сознания наших церквей необходимость этого глобального покаяния?

Отец Штефан Липке: Здесь, опять же, нужно молитва, и уже молитва с постом. Нужно очень сознательно, каждому лично подходить к вопросу о покаянии и примирении, и к своей личной исповеди, и чтобы прощеное воскресенье не было чем-то внешним, а действительно глубоко пережитым в душе. Опять же, нужно начинать с себя, и, если мы говорим о малых общинах, где 7-8 человек собираются и вместе читают Библию, чтобы там тоже была культура, не публичной исповеди, нет, но чтобы каждый научился просить прощения, и чтобы в семье тоже научились. Это здорово, если родители способны попросить прощения у своих детей, или среднее поколение у престарелых и наоборот. Нужно, начиная с себя, учиться делать такие шаги там, где мы находимся.

Алексей Наумов: То есть здесь важно не просто личное покаяние, но чтобы у него было еще церковное измерение, связанное с прощением, с выпрямлением отношений друг с другом, с кем ты рядом живешь в церкви.

Галина Шпатаковская, доктор физико-матем. наук, член Введенского малого православного братства: Когда мы думали, в каких направлениях можно созидать единство, пришла мысль об экологии. Божий мир, лишенный сакральности, подвергается сейчас немилосердному отношению, и наши совместные усилия могли бы здесь помочь.

Отец Штефан Липке: Да, безусловно, я согласен с этим. Можно устраивать совместный лагерь, вместе молиться, вместе благодарить Бога за тот дар, что есть эта природа вокруг нас, вместе трудиться над тем, чтобы там было лучше. Это, во-первых. И еще я думаю о мучениках нашего времени. Объединять христиан может забота о гонимых христианах нашего времени. В этом году в тяжелом положении находятся христиане на Филиппинах, на Ближнем Востоке, нужна конкретная забота о них. Есть одна идея – проводить совместные акции, собирать пожертвования на восстановление, например, одного православного и одного католического храма в таких местах. Это тоже могло бы быть шагом к единству.

Андрей Савик, член Введенского малого православного братства: Отец Штефан, возможно ли единство в свидетельстве о вере во Христа неверующим? Какой у Вас есть опыт такого свидетельства? Какую роль может играть свидетельство о нашей вере в возрождении единства между христианами?

Отец Штефан Липке: Я думаю, что свидетельство на словах может быть и не главное. Хотя у меня есть хороший опыт, правда, не перед неверующими. В Томске на базе университета бывали встречи всех религиозных общин и там, действительно, чувствовалось, что по сравнению с теми, кто там еще был – мормоны, кришнаиты и т.д., у христиан вера общая. По любому вопросу, который там обсуждался, чувствовалось, что христианская вера общая. Причем это удавалось совершенно без полемики против других. Это было нашим предложением: «Знаете, наша христианская вера такова». На практическом уровне, допустим, бывают православные богослужения на улице или бывают паломничества, и если бы там вместе с православными присутствовали католики и протестанты, то это тоже могло бы быть свидетельством перед теми, кто такого не видит. Совместный опыт покаяния мог бы стать свидетельством, если этот опыт сделать широко открытым для общества. Еще приведу пример. В Томске 30 октября мерзли вместе верующие и неверующие. Мерзли на площади, где установлен камень скорби. Со стороны верующих были высказывания (и так нужно было, в этом чувствовалось единство), что мы не просто вспоминаем, но вспоминаем с надеждой на вечную жизнь. Разница между верующими и неверующими была, но общий дух был христианским.

Виталий Черкасов, председатель Богоявленского малого православного братства: Мы сейчас много говорили о ХХ веке, об исцелении памяти. В нашей стране мы с большим трудом освобождаемся из-под этой пяты ХХ века. Что бы Вы могли сказать о вызовах для христиан нынешнего ХХI века? Прошла почти пятая часть этого столетия, можно ли назвать эти вызовы новыми, или это просто хорошо забытые старые? Уже начали говорить про экологию, вспомнили о тех христианах, которые сейчас претерпевают гонения даже до смерти, но, тем не менее, как Вам видится, есть ли специфика у века нынешнего?

Отец Штефан Липке: Я затрудняюсь сказать о специфике, но на всех уровнях это все-таки забвение о Боге. Я имею в виду то, что и внутри церквей, и в нашем мире есть те, кто позиционирует себя материалистами, и есть те, их много, кто не позиционирует себя материалистами, но живут материалистами, в том числе я и в себе это замечаю. По-настоящему любить, и служить, и признать распятого Бога – это часто отсутствует, и тогда получается вера с триумфализмом, без креста. Ответ, конечно, тогда – неверие. В того бога, в которого не верят атеисты, я и сам не верю, то есть в бога триумфализма. Это старый вызов, вызов Креста в конечном итоге, что Бог присутствует в мелком, маленьком, незначительном, и вплоть до страданий Креста и смерти. Оттуда, мне кажется, вопрос абортов, оттуда же вопрос эвтаназии. Св. Павел пишет, что весь этот скандал заключается в слове о Кресте, в том, что Бог сделал Себя слабым и беспомощным. Соблазн Креста, мне это кажется главным. Это не новый вызов, но весьма актуальный.

Алексей Наумов: Большое спасибо, о. Штефан, что Вы так живо откликнулись на нашу просьбу о встрече. Мы надеемся и даже уверены в том, что еще увидимся, и приглашаем Вас на фестиваль «Жить вместе». Одно из фестивальных событий будет посвящено межхристианскому диалогу, христианскому единству, поиску путей к обретению единства сегодня. Самое главное в таком событии – не обменяться информацией, а пережить что-то, обрести новое вдохновение, не просто поделиться опытом, что очень важно, а вместе пережить единство на глубине, потому что это может стать основанием для того, чтобы плоды единства проросли потом у каждого.