2016 год. МОДЕРНИСТЫ РЕШИЛИ ПРОСЛАВИТЬ СВОЕГО ЛЖЕУЧИТЕЛЯ

на фото: митр.Георгий (Новиков), Нижегородский и Арзамасский в мастерской следит за работой по установке памятника митр. Сергию в Арзамасе

Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский), бывший предстоятелем Русской церкви во время Великой Отечественной войны, может быть в будущем канонизирован — причислен к лику святых, заявил 5 апреля 2016 года в интервью РИА Новости новоназначенный первый зампредседателя синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ РПЦ МП Александр Щипков.

«На мой взгляд, патриарх Сергий оказался тем звеном, которое соединяет воедино историю Церкви XX века, Церкви до- и послереволюционной. Ему удалось в невероятно сложных условиях сохранить апостольское преемство, на котором зиждется церковная традиция», — сказал Щипков. Он напомнил, что в годы советской власти было время, когда «на всю Церковь оставалось всего-навсего три епископа», при этом «большая часть епископата была уничтожена, остальные находились в лагерях и ждали своего печального конца». «Патриарху Сергию выпала особая миссия — сохранить эту преемственность», — отметил представитель РПЦ.

По мнению замглавы синодального отдела, тот факт, что после смерти патриарха Сергия вышло большое количество критических работ в его адрес и его фигура

«подверглась массированной атаке», было обусловлено именно тем, что он «явился той самой спасительной, соединительной фигурой для Церкви». «И все, что происходит вокруг его личности, — это попытка теперь уже задним числом все-таки «изъять» его из истории Русской церкви, образовать разрыв церковной истории», — добавил собеседник агентства.

«Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что переживал патриарх Сергий. Но я глубоко убежден в том, что он будет канонизирован. Рано или поздно, не сегодня, так через 5, 10, 50 лет неизбежно произойдет осознание подлинных масштабов его личности и той колоссальной роли, которую он сыграл в истории Русской церкви», — сказал Щипков.

СВЯТЫЕ НОВОМУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ РОССИЙСКИЕ НЕСКОЛЬКО ИНАЧЕ ОТЗЫВАЛИСЬ О МИТРОПОЛИТЕ:

страгородский

  • Священномученик Иосиф (Петровых),  митрополит Петроградский:

«…мы не даем Церкви в жертву и расправу предателям и гнусным политиканам и агентам безбожия и разрушения. И этим протестом не сами откалываемся от Нее, а их откалываем от себя и дерзновенно говорим: не только не выходили, не выходим и никогда не выйдем из недр истинной Православной Церкви, а врагами ее, предателями и убийцами считаем тех, кто не с нами и не за нас, а против нас. Не мы уходим в раскол, не подчиняясь митрополиту Сергию, а вы, ему послушные, идете за ним в пропасть церковного осуждения. <…> Может быть, не спорю, »вас пока больше чем нас». И пусть »за мной нет большой массы», как говорите Вы. Но я не сочту себя никогда раскольником, хотя бы и остался в единственном числе, как некогда один из св. исповедников. Дело вовсе не в количестве, не забудьте ни на минуту этого: Сын Божий, »когда вновь придет, найдет ли вообще верных на земле». И может быть последние »бунтовщики» против предателей Церкви и пособников ее разорения будут не только епископы и не протоиереи, а самые простые смертные, как и у Креста Христова Его последний страдальческий вздох приняли немногие близкие Ему простые души».

страгородский1

  • Священномученик Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский:

«Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу Сергианства. Ожидания, что митр. Сергий исправит свои ошибки, не оправдались, …и, следовательно, для православных нет с ним части и жребия».

страгородский2

  • Священномученик Серафим (Самойлович), архиепископ Угличский:

«Митрополит Сергий отпал от Церкви, то есть своими действиями нарушил церковные каноны; Митрополит Сергий не состоит более в лоне Православной Церкви. Церковь, признавшая правду за коммунизмом, не есть Церковь»; «»Организация», купленная ценою поклонения антихристу, недостойна Церкви»

страгородский3

  • Священномученик Виктор (Островидов), Епископ Глазовский и Воткинский:

«В деле расточения Церкви вместе с предательством митрополит Сергий произнес и тяжкую хулу на Духа Святого, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни… Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, «верных с неверными» (2 Кор. 6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ее, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежит сугубому осуждению»

страгородский5

Священноисповедник Павел (Кратиров), епископ Старобельский:

«Ведь митр. Сергий вводит в церковное богослужение неслыханную в истории Церкви ересь модернизированного богоотступничества, естественным последствием которой явилась церковная смута и раскол… Митр. Сергий своей суемудреной и злочестивой декларацией и последующей антицерковной работой создал новый обновленческий раскол или Сергиевское обновление…»

страгородский6

  • Священномученик Димитрий (Любимов), архиепископ Гдовский:

«Нам пришлось изменить отношение к нему (к митр. Сергию – ред.) лишь тогда, когда обнаружилось, что послание (Декларация – ред.) начинает оказывать сильное влияние и на дела чисто церковные и искажать не только канонически, но даже и догматически лицо Церкви».

«… Митрополит Сергий … погрешил не только против канонического строя Церкви, но и догматически против ее лица, похулив святость подвига ее исповедников подозрением в нечистоте их христианских убеждений, смешанных якобы с политикой, соборность — своими и синодскими насильственными действиями, апостольство — подчинением Церкви мирским порядкам и внутренним (при сохранении ложного единения) разрывом с митрополитом Петром, не уполномочившим митрополита Сергия на его последние деяния…».

страгородский7

  • Священномученик Нектарий (Трезвинский), архиепископ Яранский:

«Надеюсь и верю, что эта церковная нижегородская ярмарка под неообновленческим флагом потерпит полное посрамление и православно верующие все уйдут от этой печальной церковной авантюры, затеянной для уничтожения и поругания Церкви Христовой, иже есть столп и утверждение Истины»;

«После молитв и долгих размышлений я прекратил церковное общение с митр. Сергием как вошедшим в блок с антихристом, нарушившим церковные каноны и допустившим равносильное отступничеству от Христа малодушие и хитроумие»;

«Всякому православно верующему сыну Церкви Христовой зазорно и для вечного спасения небезопасно идти за таким вождем как м. Сергий, ставшим и пошедшим скользким и весьма ненадежным путем».

страгородский8

  • Священномученик Алексий (Буй), епископ Козловский:

«Своими, противными духу Православия, деяниями, Митр. Сергий отторгнул себя от единства со Святой, Соборной и Апостольской Церковью и утратил право предстоятельства Русской Церкви. Православные святители и пастыри пытались всячески воздействовать на митр. Сергия и возвратить его на путь прямой и истинный, но «ни в чём не успели». Высокопреосвященнейший митр. Иосиф и единомышленные ему православные архипастыри осудили деяния Сергия и лишили его общения с собою…».

страгородский9

  • Священномученик Николай (Добронравов), епископ Владимирский:

«Против апостольства Церкви он (м. Сергий – ред.) погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости – похулением подвига исповедничества, против соборности – единоличным управлением Церковью».

страгородский10

  • новомученик Михаил Новоселов:

«Вы говорите мельком, что митр. Сергий — не еретик, след., отходить от него на основании 15-го Правила Двукратного Собора — нельзя. А мы утверждаем, напротив, что грех его горше всякой, анафематствованной, ереси. В самом деле, св. Василий Великий, в своем знаменитом 1-м правиле говорит, что «еретиками назвали они (древние отцы) совершенно отторгшихся, и в самой вере отчуждившихся». Но таково и есть сергианство: в нем видимо целы все догматы, и снаружи — это церковь, но внутренне это — легализованная организация мистически пустая. А так как под верою следует разуметь не только словесное исповедание, но и соответствие догматам веры всего, что объемлется Именем Церкви и истинной церковности, то, когда вместо того встречаешь одни пустые обозначения, без действительного содержания, тогда казавшееся дотоле живым телом вдруг рассыпается могильным прахом»;

страгородский11.jpg

  • Сергий Александрович Нилус, церковный писатель:

«…всецело на совести митр. Сергия и грех несправедливого и напрасного обвинения своих братьев в тяжких политических преступлениях, и грех унизительной чудовищной лжи и пресмыкательства пред сильными мира сего, совершаемые им от лица св. Церкви, вопреки прямому запрещению Апостола не сообразовываться с веком сим (Рим. 12. 2) <…> Скажете: а причащаться где? у кого? Отвечу: Господь укажет, или же Ангел причастит, ибо в Церкви лукавнующих нет и не может быть Тела и Крови Господних. У нас в Чернигове, из всех церквей, только церковь Троицкого осталась верной Православию; но если и она сохранит поминовение Экзарха Михаила и, следовательно, молитвенное общение с ним, действующим по благословению Сергия и Синода, то мы прекратим общение и с нею. Веруем, что за веру нашу Господь пошлет к нам во время благопотребное, как преп. Марии Египетской, своего Зосиму».

1 Comment »

  1. 7/20 ноября 1937 года были расстреляны на одном поле под Чимкентом два величайших Российских Исповедника — Митрополит Казанский Кирилл(Смирнов) и Митрополит Петроградский Иосиф(Петровых).
    Поскольку эти два столпа церковных закончили жизнь свою мученически, – в один и тот же час, в одну и ту же минуту, – пролитая ими кровь смешалась вместе. И так как они перед смертью были в одной и той же одиночной камере и духовно были во всём единомысленны, – то и мы их ставим вместе. О мученической и одновременной кончине их ни в подсоветской России, ни за рубежом, очевидно, никто не знает.
    Митрополит Казанский Кирилл – один из выдающихся, а, по оценке иных, самый выдающийся в духовном отношении и самый волевой иерарх Российской Православной Церкви последнего времени. Он был очень заметен в российской иерархии. С ним все считались, признавая его высокий авторитет… И поэтому с первых же дней советской власти он был изолирован и сослан. Характерно для этого иерарха было его отношение к «советской власти». Он открыто не признавал «советскую власть» властью, поскольку она явилась насильственным, кровавым путём, опирающимся только на жесточайший террор. Он часто, будучи в заключении, спрашивал их, представителей так называемой «советской власти»:
    — Кто вы? И откуда? И кто вам дал это право — распоряжаться нашими умами, нашими душами и телами? Кто вам дал право лишать нас всякой свободы, заключать нас в тюрьмы, в лагеря, отправлять в ссылки? Кто вам дал это право?!
    Ведь я не по своей воле стал и являюсь тем, чем оказался. Я — епископ, митрополит. Но меня таковым сделала Церковь, Церковь Христова. Не я сам себя поставил! Но Она, Святая Церковь Христова, Она меня, недостойного, поставила быть епископом. А это слово греческое и означает: «надзирающий», «наблюдающий»… И я дал клятву, принёс присягу быть верным на своём епископском посту Церкви Христовой, которая уже существует на земле около двух тысяч лет. Я дал присягу, что буду зорко следить за всем, что совершается как в Церкви, так и около Неё, что буду содействовать всеми силами тому, что Ей полезно и, напротив того, буду пресекать, насколько это в моих возможностях, всё вредное…
    Да, я епископ, митрополит Христовой Церкви. Я имею на себе преемственность духовной власти апостолов, святых учеников Христовых, рукоположивших вместо себя Мужей апостольских. А сами апостолы ушли из этой жизни в иную жизнь, жизнь вечную, мученическим путём. И уходя из этой жизни, они заповедали своим преемникам совершать рукоположения и далее. И так это апостольское рукоположение дошло и до меня, многогрешного… И я поставлен во Святой Церкви епископом. И я имею на себе бремя их власти духовной… Да, в некотором смысле, я – «власть», хотя бы в том смысле, что «имже отпустите грехи, отпустятся им; и имже держите, держатся» (Иоан. 20, 23)… О себе я сказал: кто – я. Но я не знаю, не слышал от вас: кто – вы? И кто вам дал «право» и «власть» и «силу» на это?! И Вы не сможете ответить на мои вопросы: кто дал?.. А я знаю, кто вам дал власть: «И дал ему (этому зверю) дракон силу свою и престол свой и великую власть» (Откр. 13, 2). Вы в «Откровении» представлены в образе «зверя», которому диавол даёт свою мощь и власть. Какая же это власть? «…И дана ему власть над четвёртою частью земли – умерщвлять мечем и голодом, и мором и зверями земными…» (Откр. 6,8).
    Так примерно говорил этот боговдохновенный муж!
    Также твёрдо митрополит Кирилл стоял против антицерковной и антихристианской линии поведения «заместителя Местоблюстителя» митрополита Сергия. Вначале митрополит Кирилл отошёл от заместителя как от раскольника. Ибо Сергий внёс великий раскол в Церковь. Но, по мере того, как Сергий всё более и более отходил от канонического поведения, иными словами, от православия, а затем и вообще от христианства, отрицательная оценка его деятельности получила иной удельный вес. И когда митрополиты Кирилл и Иосиф промыслом Божиим были соединены в своем заключении вместе и имели возможность рассмотреть всё поведение узурпатора церковной власти, то они пришли к выводу, что митрополит Сергий далеко перешагнул святоотеческое понимание «ереси». После этого они отмежевались совершенно от митрополита Сергия и его последователей. Тем более, что митрополиту Иосифу было известно соборное отлучение «их», вынесенное гонимою Церковью, гонителями которой оказались и сам Сергий и его окружение. И такая точка зрения была воспринята обоими иерархами, не дожившими до высшей точки «апофеоза» благоволения Сталина по отношению к «заместителю», возведённому на кафедру Московского «патриарха»…
    Вообще, митрополит Кирилл всегда говорил прямо, смело и открыто. Недаром один из следователей, допрашивавший святителя, выразился о нём так:
    «О, КРАСИВЫЙ СТАРИК!»
    Красивый, конечно, не физическими чертами, а своим духовным обликом, своим открытым, мужественным исповеданием веры, своим духовным героизмом. Перед подобным героизмом способны преклоняться и враги, – говорил в похвалу святому Василию Великому святой Григорий Богослов. И когда один диакон, при следствии, начал «вилять», хитрить и колебаться, то следователь ему сказал:
    – Вот митрополит Кирилл был у нас… Хотя и заплатил за это своею кровью, но остался тем, чем был! А Вы что?!
    И этого диакона всё же расстреляли, не ради чего-нибудь, в чём обвинялся, а только из-за презрения к нему… А этот иерарх, святитель, митрополит Кирилл, говорил тем духом, которому, по слову Спасителя, не в состоянии были «противиться» все его противники. «Аз бо дам вам уста и премудрость, ей же не возмогут противитися или отвещевати вcu противляющиеся вам» (Лк. 21, 15).
    Даже всесильный Тучков получил такой ответ, на который не сумел ответить иначе, как грубым насилием. И, однако, даже и он не удержался, чтобы не рассказать о своём разговоре с митрополитом Кириллом. Прежде, чем предложить митрополиту Сергию место «заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола», он пытался склонить двух одобренных Поместным Собором «Местоблюстителей» занять место «заместителя». И когда он говорил с митрополитом Кириллом, то обусловил это заместительство секретным сотрудничеством с органами ГПУ.
    – Если нам понадобится убрать какого-либо архиерея, Вы должны нам помочь в этом.
    – Да, если архиерей окажется виновным в каком-либо церковном преступлении… В противном случае, я ему скажу прямо, что этого требуют от меня власти, и что я не имею против него ничего.
    – Нет! – ответил Тучков. – Вы должны подыскать подходящий повод и убрать его как бы по Вашей инициативе. На это святитель ответил:
    – Евгений Александрович, Вы не пушка, а я не бомба, которой Вы хотите взорвать изнутри нашу Церковь!
    После отказа митрополита Кирилла, такое же предложение получил и митрополит Агафангел, но и он отказался. И только митрополит Сергий принял на себя эту бесчестную и ужасную роль – быть в Церкви тайным орудием в руках ГПУ.
    Митрополит Иосиф – один из выдающихся светочей российской иерархии. Вполне естественно, что богоборная власть советская обратила на него особое внимание, как на «неугодного» им. Избранный народом на кафедру Петрограда, после мученической кончины митрополита Вениамина, этот иерарх становится ещё более опасным. И вот «неугодный» вдруг переводится сразу на другую кафедру митрополитом Сергием, в Одессу. Причем, сам Владыка Митрополит узнаёт об этом переводе по прибытии в Петроград нового «правящего архиерея». Этого насильственного перевода ставленника советской власти, митрополита Сергия, как незаконного, не согласующегося с канонами Святой Церкви, Митрополит Иосиф не признал (1927 год). Через несколько месяцев он подписывает акт «непризнания митрополита Сергия» как узурпатора власти «первого епископа Церкви» (1928 год). Митрополит Сергий отвечает на «непризнание» запрещением в священнослужении митрополита Иосифа. Как следствие непризнания митрополита Сергия, митрополит Иосиф в том же году (1928) арестован советскими властями и сослан в пустыни Казахстана. Ссылка эта продолжается до последнего дня жизни Владыки Митрополита. У нас нет необходимых сведений, в какой последовательности он побывал в разных пунктах пустынного Казахстана. Но свидетели говорят, что он был: в Кзыл-Орде, в Турлюле, на станции Туркестан, в Аулиете… Ссылка эта была более тяжёлая, чем заключение. Она сильно подорвала здоровье митрополита Иосифа. Ему необходимо было принимать только диетическую пищу. А какое снабжение в пустыне, если даже и сейчас население там живет за счёт приходящих поездов, и люди, если имеют деньги, скупают всё в вагонах-ресторанах, а дети бегают под окнами с протянутыми руками за куском хлеба.
    Митрополит Иосиф рассказывал, в каких условиях ему приходилось жить. Ему властью было отказано жить в условиях человеческих, а только с животными, со свиньями. Его ложе, голые доски, отделялось несколькими жердями от свиней. Грязь, нечистота и воздух, отравленный миазмами. Летом невыносимая жара, зимою мороз до пятидесяти градусов.
    Однажды, змея, держась хвостом за плетень потолка, свесилась над самой его головой. И долго висела… Так заплатил митрополит Иосиф за отказ признать ставленника советской власти – митрополита Сергия. Однако, исповедника Христова эти невыносимые условия не сломили, потому что благодать Божия давала силы немощному естеству. Но и коренное население Казахстана, казахи, видя такие страдания безвинных жертв богоборства, переходило на их сторону и требовало для страдальцев сносных условий. И, наконец, сама безчеловечная власть поняла, что ей самой невыгодно держать в подобных условиях митрополита Иосифа. Сломить его нельзя, – он это доказал! Но эта жестокость власти давала благоприятную почву для сильнейшей антисоветской агитации. И к концу жизни своей митрополит Иосиф получил несколько иные условия. Его перевели жить в более нормальные условия города Чимкента.
    Благочестивые жители Чимкента рассказывают о его коротком пребывании в их городе… И можно сказать с поэтом: «Но столица та была недалёко от села». Жил митрополит в отдельной хате. Почитатели постарались, в пределах возможного, украсить жизнь больного иерарха. Архимандрит Арсений, старец, отмеченный благодатию Божиею, снабдил его жилище клавикордом, родом органа, и это дало возможность для Владыки, большого музыканта, петь вместе с этим инструментом дивные песнопения православного богослужения.
    После насильственной смерти Патриарха Тихона Местоблюститель Патриаршего Престола, Митрополит Пётр был главою тайной, Катакомбной Церкви. По его благословению по всей подъяремной России появились гнёзда этой тайной Церкви. По его благословению трудились на этой ниве и Митрополиты Кирилл и Иосиф, как и очень многие иерархи, принявшие мученическую, вследствие этого, кончину… В этот период своей ссылки в Казахстане Митрополит Иосиф самоотверженно насаждал очаги «непоминающих» (митрополита Сергия и его «советской церкви»). Из Чимкента он имел возможность незаметно ускользать из-под надзора и лично посещать пасомых Катакомбной Церкви. Так, например, был один подземный храм в столице Казахстана, в Алма-Ате, вырытый долгим трудом упомянутого архимандрита Арсения. Владыка Митрополит Иосиф сам освятил в 1936 году этот катакомбный храм и в нём служил несколько раз. У протопресвитера М. Польского приводятся слова одной верующей о встрече с Владыкой Митрополитом Иосифом в этой тайной, катакомбной церкви в Алма-Ате за год с небольшим до его ареста и мученической кончины:
    «Какой это чудесный, смиренный, непоколебимый молитвенник! Это отражалось в его облике и в глазах, как в зеркале. Очень высокого роста, с большой белой бородой и необыкновенным добрым лицом. Он не мог не притягивать к себе, и хотелось бы никогда с ним не расставаться. Монашеское его одеяние было подобрано, так же как и волосы, иначе его сразу арестовали бы ещё на улице, так как за ним следили, и он не имел права выезда… Он лично говорил, что Патриарх Тихон предложил, немедленно по своём избрании, назначить его своим первым заместителем. Почему-то в истории церковного заместительства об этом ещё нигде не упоминается… Он признавал, как законного главу Церкви, Митрополита Петра Крутицкого и вплоть до последнего ареста в сентябре 1937 года имел с ним тайные сношения, когда везде уже ходили слухи, что Митрополит Пётр умер…
    23 сентября 1937 года было арестовано везде, в окрестностях Алма-Аты и по Казахстану, всё духовенство потаенных Иосифлянских церквей, отбывавших вольную ссылку за непризнание «советской церкви». Все были сосланы на десять лет без права переписки и, как я узнала после, в числе их был арестован и Митрополит Иосиф…»
    Но, видимо, протопресвитеру Михаилу Польскому не было известно то, что здесь, в Чимкенте, митрополит Иосиф встретился с митрополитом Кириллом, вместе с ним жил под арестом и принял вместе с ним мученическую кончину. Во всяком случае, в Катакомбной Церкви в Москве этот факт знали. Автору этих строк московский священник рассказывал в заключении такую подробность. Когда митрополитов Кирилла и Иосифа выпускали ежедневно на прогулку, то они гуляли рядом, прижавшись, друг к другу. Причём, митрополит Иосиф был высокого роста, а, сравнительно с ним, коренастый Митрополит Кирилл, был маленького роста. Митрополиты, гуляя по кругу, всегда были заняты сосредоточенной беседой, очевидно, здесь на открытом воздухе их нельзя было подслушать. И эти две фигуры, как бы влитые одна в другую, показывали трогательное «двуединое единство» этих иерархов. А за прогулкой Митрополитов всегда следили с горы катакомбницы-монахини. Это было не безопасно. Надо было маскироваться, чтобы власти не заметили всей тайной сигнализации. А она сводилась к тому, что Митрополиты давали им своё благословение в начале и в конце прогулки. Эту подробность я слышал от жителей Чимкента и в заключении и на воле. Так что пребывание Митрополита Кирилла вместе с митрополитом Иосифом осенью 1937 года не подлежит сомнению. Об этом свидетельствует и «Москва» и «Чимкент». Сейчас уже не осталось и следа от того домика, в котором содержались иерархи-исповедники. Его снесли, когда заметили, что это место пользуется особым уважением со стороны верующих…
    Митрополит Иосиф в письме к Архимандриту Льву, получившим широкую известность в Катакомбной Церкви, высказывает мысль, что понятие «ереси», в применении к деянию митрополита Сергия, неактуально, потому что «убийца Церкви хуже всякого еретика». На этой точке зрения стоит Катакомбная Церковь. Конечно, подобное мнение о Митрополите Сергие вполне разделял с митрополитом Иосифом и митрополит Кирилл, как сообщник «двуединого единства». И это не было от следователей-чекистов скрыто.
    Эта тема была непременным предметом «обсуждения» при многочисленных допросах. И оба иерарха высказывали одну и ту же точку зрения. «Декларация» Правительству СССР от 19 июля 1927 года была полнейшей капитуляцией «Церкви», управляемой м. Сергием. «Администрация» этой «Церкви» попросту стала секретным отделом идеологических работников «партии», чем она и является до сих пор.
    Эта «декларация» явилась постыднейшим актом человекоугодничества и низменного пресмыкательства и раболепия перед сильными мiра сего, перед Сталиным, и, конечно, такие два иерарха, как митрополиты Кирилл и Иосиф, должны были заплатить за своё свидетельство собственной кровью. И они мужественно приняли смерть во славу Господа Иисуса Христа, как неложные свидетели божественной истины. Они возглавили целый сонм мучеников, убиенных одновременно с ними.
    Всех этих святых мучеников расстреляли около города Чимкента, к вечеру накануне «Собора святого Архистратига Михаила и прочих Безплотных Сил, 8 ноября 1937 года по старому стилю. В эту ночь повсеместно были произведены массовые расстрелы. Их вывели большой группой, около ста пятидесяти человек. Всё – катакомбное духовенство. Митрополитов с ними не вели, – их доставили позже машиной прямо на место расстрела. Здесь же был и алма-атинский архимандрит Арсений, содержавший Митрополита Иосифа на своём иждивении… Здесь вся группа попросила взаимно друг у друга прощение. Все дали друг другу, (кто успел) последнее целование. Митрополиты преподали всем благословение и «напутствие». И, несмотря на все меры предосторожности, всё же оказался один свидетель расправы. Это был чабан, пастух овец, и он видел, как люди эти пали под пулями. Он свидетельствовал, что среди расстрелянных был один «большой мулла». Это, несомненно, сказано о Митрополите Иосифе, который выделялся своим огромным ростом…
    Вечная память!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.