на фото: Михаил Шолохов беседует с Патриархом Московским и всея Руси Пименом и президентом Финляндии Урхо Кекконеном во время Всемирного конгресса сторонников мира. Хельсинки. 1974.

По приглашению Архиепископа Карельского и всей Финляндии Павла с 3 по 10 мая 1974 года Святейший Патриарх Пимен находился с дружественным визитом в Финляндской Республике. В Финляндии Его Святейшество имел также «братские» встречи с Главой Евангелическо-Лютеранской церкви Архиепископом Турку и Финляндии д-ром Марти Симойоки


Доклад Святейшего Патриарха ПИМЕНА 
в университете г. Йоэнсу 6 мая 1974 года

ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЗГЛЯД НА СОВРЕМЕННЫЙ ЭКУМЕНИЗМ

Досточтимое собрание, во вступлении к моему настоящему докладу считаю приятным долгом поблагодарить за приглашение и одновременно предупредить моих слушателей о характере и цели доклада, как я его понимаю.

У меня нет намерения выступить перед вами с академической лекцией на данную тему. К данной теме — о «Православном взгляде на современный экуменизм» — я подхожу с пастырской точки зрения.

Исходя из такого характера и понимания конечной цели моей настоящей беседы с вами, я совершенно сознательно избегаю каких-либо ссылок на мнения других, избегаю полноты исторического и тематического охвата и анализа экуменических материалов, относящихся к теме, не привожу цитат из богословской литературы и экуменической документации. Я не считаю, что моей задачей является представить вам, что православные богословы, православные экуменисты и ответственные руководители Православных Церквей думают о современном экуменизме и как они его понимают, или что думают об отношении православных к экуменизму экуменические деятели и богословы других, неправославных Церквей. Конечно, все эти вопросы и мнения нас весьма интересуют, и мы их тщательно изучаем и анализируем, чтобы правильно понимать все происходящее вокруг нас в этой области. Однако я убежден, что и в ваших Церквах эти же вопросы изучаются с не меньшей полнотой и тщательностью, и наши богословы и экуменисты могли бы обменяться опытом такого изучения в будущем или прочесть лекции на эту тему при удобном случае. Я же хочу представить вам здесь то, что я думаю на данную тему, как я ее понимаю с точки зрения моих пастырских интересов и моего понимания пастырского долга в этой области.

И еще одно небольшое примечание к формулировке данной темы. Здесь стоит: «Православный взгляд на современный экуменизм». Я отнюдь не считаю себя вправе говорить от имени всех православных и представить вам единый православный взгляд на экуменизм, Такого единого, всеправославного взгляда не только нет между всеми Православными Церквами, но нет единого взгляда и единого отношения и внутри каждой отдельной Поместной Православной Церкви, как нет такого единства отношений и взглядов на этот вопрос и внутри других, неправославных Церквей.

А, кроме того, никто в Православии не имеет права говорить или оценивать что-либо или выступать от имени всех православных, от имени всех Православных Церквей. Лишь только Вселенский Собор может говорить от имени всей Православной Полноты при условии его рецепции Поместными Православными Церквами. Отчасти это относится и к Всеправославным Совещаниям в области практических вопросов. Лишь вопросы вероучения и основ канонического устройства, как они приняты, зафиксированы и исповедуются всеми Поместными Православными Церквами, могут быть изложены и представлены любым православным, независимо от того, к какой Поместной Православной Церкви он принадлежит, и независимо от его положения и служения внутри данной Церкви. Ибо в этом отношении есть только одна — Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь. Во всех остальных вопросах все Поместные Православные Церкви автокефальны. К этой сфере их самостоятельности и их автокефальных прав относится и вопрос об их взгляде на современный экуменизм, при условии, что это не-наносит ущерба чистоте и целостности их православного догматического учения и их благодатно-сакраментального единства. Таким образом я могу и хочу представить вам по данному вопросу мои взгляды. Надеюсь, однако, что изложенные здесь взгляды большинством православных будут найдены отвечающими их собственным взглядам. И это будет радостным для меня, ибо нет ничего для каждого православного желаннее, чем всеправославное единство взглядов, отношений и действий по любому вопросу современности. И наш вклад в экуменическое движение, в деятельность Всемирного Совета Церквей и в прогресс всехристианского единства и сближения нам очень хотелось бы видеть как единый вклад всей Православной Полноты, как свидетельство нашего все-православного единства. Этим замечанием и пожеланием я оканчиваю мою вводную часть и перехожу к самой теме моей нынешней беседы с вами.

I. Путь Русской Церкви в экуменическое движение и во Всемирный Совет Церквей

Чтобы правильно понять наш взгляд на современный экуменизм, необходимо, хотя бы очень кратко, коснуться нашего пути в экуменизм и во Всемирный Совет Церквей.

Путь этот не был очень легким и очень простым. Скорее всего, наоборот, это был сложный и полный колебаний путь между искренним желанием братских отношений и достижения полного единства с нашими братьями вне Православной Церкви и нашей традиционной верностью экклезиологическим взглядам Древней Неразделенной Церкви эпохи семи Вселенских Соборов на сущность и природу Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви и на канонические формы и нормы церковного единства и общения. Эта трудная дилемма нашего отношения к первоначальному западному, англиканскому и протестантскому экуменизму сказалась уже в переписке Брента и Гардинера с архиепископом Харьковским Антонием (Храповицким) и проф. Вл. Ал. Троицким (позже — архиепископом Иларионом). Это же сказалось и на отношении Патриарха Тихона к движению «Веры и церковного устройства», на высказываниях Местоблюстителя Митрополита Сергия (позже — Патриарха). И только лишь Торонтская декларация 1953 г. и последующие заявления Всемирного Совета Церквей отчасти устранили эти трудности. К этому следует еще прибавить осложнения, вызванные первоначальным не только чисто западным, но и чисто прозападным характером структуры, деятельности и политико-общественной ориентации Всемирного Совета Церквей периода его становления и периода «холодной войны». Это вынудило Московское Совещание 1948 года занять по отношению к подобного рода односторонности настороженное и выжидательное отношение.

Русская Церковь желала видеть во Всемирном Совете Церквей объективный и эффективный форум для встречи и диалога всех Церквей и всех христиан в их усилиях по сближению и достижению или, вернее, восстановлению единства всех христиан в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви при одновременном и активном их сотрудничестве в деле служения миру во всем мире, социальной справедливости и братству всех народов и людей. Эти две основные цели — воссоздание христианского единства и служение человечеству были и являются основными целями участия нашей Церкви в экуменическом движении. Каждая из этих целей одинаково важна для нашей Церкви, и обе они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Всемирный Совет Церквей должен осуществлять свое назначение, для которого он и был основан, а именно, для достижения христианского единства. Вопросами борьбы за мир, социальную справедливость и укрепление международного сотрудничества и братства всех людей и народов занимаются все прогрессивные силы человечества, независимо от их религиозных или идеологических или политических убеждений и принадлежностей, и христиане, естественно, призваны в этих вопросах сотрудничать с этими силами, ибо сами по себе христиане представляют лишь меньшинство человечества. Для сотрудничества только в этих вопросах не нужно было бы создавать особый христианский Совет Церквей, ибо в этой области христиане могут сотрудничать между собою и с другими людьми доброй воли везде и всюду, ибо везде и всюду эти вопросы важны для всех людей, а не только для христиан. Всемирный Совет Церквей тоже должен заниматься этими вопросами, но в их органическом сочетании с задачей поисков наиболее эффективных путей для воссоздания христианского единства в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. В таком сочетании деятельность Всемирного Совета Церквей в области социальных и международных вопросов не будет отходом от назначения быть всехристианским форумом для поисков христианского единства в Церкви Христовой, и при таком условии Совет избежит той односторонности, на которую обратило внимание Московское Совещание 1948 года.

И в этом отношении, я думаю, наша Церковь была права. Это подтвердила последующая эволюция Всемирного Совета Церквей в положительную сторону более объективного сбалансирования всех сторон своей деятельности и ориентации. Такая положительная эволюция вместе с постепенным провалом «холодной войны» и победой идеи мирного сосуществования позволила нашей Церкви вступить в члены Всемирного Совета Церквей и тем начать новую, современную эпоху нашего участия в экуменическом движении.

Став членом Всемирного Совета Церквей, наша Церковь со всей искренностью и серьезностью, в меру своих сил и возможностей стала активно участвовать во всей деятельности Всемирного Совета Церквей, направленной на воссоздание христианского единства и укрепление мира и справедливости во всем мире. За истекшие 12 — 13 лет наша Церковь ревностно участвовала в работе «Вера и церковное устройство», «Церковь и общество», «Комиссия Церквей по международным делам» и в других отделах и единицах Всемирного Совета Церквей. За эти годы мы все были свидетелями и успехов Всемирного Совета Церквей, и всего экуменического движения в целом в названных выше областях экуменической деятельности, и неудач. И все же мы считаем, что последняя экуменическая декада была временем известного прогресса во вкладе христианских Церквей в поиски путей и средств к воссозданию единства и в борьбу прогрессивных сил всего мира за укрепление международного мира и социальной справедливости.

II. Богословские вопросы христианского единства и имеющиеся здесь достижения

За время нашего участия в жизни и деятельности Всемирного Совета Церквей экуменическое движение по ряду важных вопросов для христианского единства перешло от стадии их изучения к стадии непосредственных попыток формулирования богословских консенсусов, то есть богословских формул соглашения, которые требуют уже от Церквей — членов Всемирного Совета Церквей непосредственных решений на уровне их высшего церковного руководства для их рецепции и применения во внутрицерковной жизни или их отклонения с указанием причин такового отношения. И здесь оказалось, что Церкви в целом еще не подготовлены для такого рода решений. Оказалось, что одно дело — достичь начальных богословских соглашений, а другое — применить их в жизни, учении, проповеди, богослужебной и канонической практике каждой Церкви в отдельности. Отсюда некая осторожность, медлительность и колебание, отразившиеся па нынешнем состоянии экуменического движения. Однако, по нашему мнению, подобное раздумье и необходимо, и целесообразно. Это как бы собирание сил перед переходом от богословских рассуждений и соглашений к практическим выводам и применениям в жизни Церквей-членов.

За последнее время в области богословских вопросов христианского единства наметился ряд обнадеживающих признаков. После продолжительной и очень тщательной подготовки Комиссия «Вера и церковное устройство» выработала первые и начальные элементы действительно общехристианских соглашений (консенсусов) по вопросам крещения и Евхаристии и приступила к изучению возможностей соглашения в области священства. Параллельно с этим имеется ряд достижений в этой области и в результате двусторонних богословских диалогов и переговоров между отдельными Церквами. Выработанные этими Церквами соглашения в основном совпадают а развивают основные линии соглашений, достигнутых в сфере Комиссии «Вера и церковное устройство». По вопросу о крещении важно соглашение о признании и допустимости двух практик крещения: крещение младенцев и крещение взрослых. В области Евхаристии важны соглашения о действительности таинства Тела и Крови Господних, о жертвенном характере Евхаристии и об эпиклезисе. При этом следует заметить, что соглашение об Евхаристии, даже наиболее идеальное и полное, не может привести к восстановлению евхаристического общения, того, что на Западе неправильно называют интеркоммунионом. Полное евхаристическое общение может быть только внутри Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Для этого необходимо достижение единства в вере и в основах канонического устройства. Первым и необходимым элементом на этом пути должно послужить экуменическое соглашение о таинстве священства, о сакраментальном характере рукоположения и о сущности апостольского преемства и принципе епископата в Церкви. Первые, правда, еще очень робкие, шаги в этом направлении уже сделаны на последних экуменических совещаниях по этому вопросу, где достигнуто соглашение о сакраментальном характере рукоположения, о принципе епископского служения в Церкви и о необходимости хранения апостольского учения, преданья и преемства в вере и жизни христианских Церквей.

Конечно, все указанные экуменические консенсусы являются еще не чем иным, как началом, и нуждаются в дальнейшем углублении и расширении. «Однако начало положено хорошее, и в этом направлении следует идти.

Многое в этом направлении будет зависеть от возможности достижения экуменического соглашения по вопросу об авторитете Библии, о Церкви, как хранительнице Священного Писания и Священного Предания, и о вероучительной власти Церкви в деле толкования Священного Писания. Это очень трудный вопрос. Мы еще очень далеки даже от элементарного соглашения по этим проблемам, но их обойти нельзя, ибо путь к христианскому единству лежит через них, то есть через соглашения по этим вопросом.

В последнее время в экуменическом движении много говорили по теме Бангкокской конференции «Всемирной миссии и евангелизации» — «Спасение «сегодня». По этому вопросу Священный Синод нашей Церкви обратился с особым письмом к Центральному комитету Всемирного Совета Церквей на его сессии в августе 1973 года. В этом послании наша Церковь обратила внимание на одностороннее, узкое и чисто социальное понимание спасения, которое нашло выражение в работах Бангкокской конференции. Мы считали и считаем, что социальные вопросы не должны затемнять или заменять собою основное понятие спасения как освобождения от греха, проклятия и смерти и достижения жизни вечной в Царствии Небесном и в общении с Богом. По евангельскому слову, «и сие подобает творити, и оных не остав-ляти». Это вопросы, не исключающие друг друга, очень важные и всегда актуальные, но находящиеся в разных плоскостях, в которых одно предполагает другое.

Очень важной, с нашей точки зрения, для будущности экуменического движения является тема «Веры и церковного устройства» — «Понятие единства и образцы единения». В связи с этим много говорят о соборности Церкви, о концилиарности и о конечной цели Всемирного Совета Церквей работать в направлении создания условий, когда «подлинно универсальный Собор сможет говорить от имени всех христиан». Что касается соборности, то это есть изначально присущее органическое качество и признак Церкви как таковой, то есть Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Независимо от исторической формы обнаружения и исторических судеб Церкви это свойство всегда было, есть и будет присущим подлинной Церкви. Всемирный Совет Церквей не есть Церковь и никогда Церковью быть не может. Это лишь форум, где Церкви встречаются и совместно сотрудничают в деле восстановления христианского единства. Никакие успехи и никакие неудачи Всемирного Совета Церквей не могу ни увеличить, ни уменьшить кафоличности Церкви. Церковь не перестает быть кафолической во все времена. Экуменическое же движение — это историческое явление, имеющее свое начало и долженствующее иметь свой конец, если оно достигнет своей цели. Концилиарность следует отличать от кафоличности, соборности. Концилиарность — это исторические формы управления Церковью посредством разного рода соборов, синодов или других совещательных органов.

В жизни Церквей были периоды процветания и периоды упадка концилиарных форм правления, но это не свидетельствовало об отсутствии кафоличности или ее повреждении. Всемирный Совет Церквей, как равно и другие межхристианские или межцерковные совещательные органы и собрания, несомненно, может оказывать положительное влияние на пробуждение или развитие исторических форм концилиарного управления и концилиарной жизни в отдельных Церквах или в отношениях Церквей между собой, но это не следует смешивать с тем, что Православная Церковь понимает под словом «Собор» (Вселенские Соборы или Поместные Соборы). Соборы — это органы Церкви. Чрез них соборный разум Церкви, руководствуемый Святым Духом, благодатно решает важнейшие вопросы вероучения и основ канонического устройства и практики и осуществляет в каждом историческом моменте, когда это необходимо, апостольское правило «изволися Духу Святому и нам». Так как Всемирный Совет Церквей не является Церковью и не может быть Церковью, то и иметь такой собор он не может. Однако, выполняя верно свое призвание — служить делу христианского единения и быть форумом для Церквей в их усилиях в этом направлении, Всемирный Совет Церквей не только может, но и обязан добиваться такой степени единения в вере и в основах канонического устройства между Церквами, чтобы богословски подготовить будущие соглашения по этим вопросам и таким образом помочь Церквам создать необходимые условия для созыва общехристианского собрания, которое могло бы говорить от имени всех христиан. Такое собрание не было бы еще собором, но могло бы служить видимым признаком достигнутого единства. И Церкви, достигнув восстановления единства христиан в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, могли бы, если Богу будет угодно, созвать такой Собор. Указанное выше общехристианское собрание, если оно когда-нибудь имело бы место, могло бы быть одновременно и Подготовительной комиссией по созыву Пред-собора. Это означало бы, что Всемирный Совет Церквей успешно выполнил свое назначение и должен прекратить свое существование. А организационные формы христианского единства — это дело самих Церквей в результате непосредственных между ними соглашений. Только Церкви могли бы тогда созвать или образовать «подлинно универсальное общехристианское собрание, могущее говорить от имени всех христиан», и такое собрание могло бы иметь место еще до окончательного воссоединения всех Церквей. А Собор был бы уже делом и правом самой Церкви — Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, в которой воссоединились бы все христиане или большинство христиан.

В связи с вопросом «Понятие единства и образцы единения» я хотел бы затронуть очень обширную тему так называемых переговоров Церквей о единении и двусторонних богословских диалогов отдельных Церквей и исповеданий между собою.

Конечно, эти переговоры Церквей о единении в основном ведутся между Церквами, вышедшими из Реформации и потому конфессионально близкими между собою. П даже здесь, несмотря на эту близость, обнаруживаются все новые и новые трудности. Оказывается, некоторые вопросы требуют более широкого, общехристианского соглашения. Более успешными являются двусторонние богословские диалоги между отдельными Церквами и отдельными исповеданиями. В настоящее время нет, пожалуй, ни одной Церкви, которая бы не была так или иначе вовлечена в подобные богословские собеседования с другими Церквами и исповеданиями.

Я рад здесь засвидетельствовать, что мы очень ценим и очень довольны результатами нашего богословского диалога с нашими братьями — лютеранами. Как вам известно, такой диалог мы ведем с богословами Евангелической Церкви в Федеративной Республике Германии и с богословами Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии. Этот диалог служит не только делу сближения между нашими Церквами, но и дружбе и сотрудничеству между нашими народами. В этом году мы начинаем подобный же диалог с богословами Союза Евангелических Церквей в Германской Демократической Республике. Наша Церковь имеет также успешно ведущиеся богословские собеседования с Римско-Католической Церковью, а в прошлом году мы начали богословские собеседования с некоторыми реформатскими Церквами. Мы участвуем в подготовке все-православного диалога с англиканами, католиками, старокатоликами и Восточными Церквами, не приемлющими Халкидонского Собора. От подобного рода двусторонних диалогов между Церквами или исповеданиями можно ожидать весьма полезных результатов, однако при этом следует иметь в виду, что всехристианское единство может быть достигнуто только в рамках все-христианского диалога.

И последнее замечание по этому сравнительно большому разделу «Богословские вопросы христианского единства и имеющиеся здесь достижения».

Близится V Ассамблея Всемирного Совета Церквей в Джакарте в августе 1975 года. Главная тема Ассамблеи — «Христос освобождает и объединяет» — требует серьезного отношения к балансу между вопросами христианского единства и вопросами вовлечения христиан в борьбу за социальное и политическое освобождение и раскрепощение угнетенных народов и частей человеческого общества. В эту тему войдут, по всей вероятности, в качестве составных ее частей и такие темы, как «Дать отчет в надежде, которая в нас» и «Исповедуя Христа в настоящее время». Уже нынешний опыт разработки этих тем показывает, что здесь не может быть единого и универсального всехристианского ответа. Специфика положения и жизни христиан в различных условиях, различие культур, экономических и политических систем, дифференциация географических районов и многие другие факторы, делающие жизнь христиан и Церквей столь различными и не похожими друг на друга, — все это приводит к тому, что могут и должны быть различные ответы на указанные темы, объединенные верой в Господа нашего Иисуса Христа, как Бога и Спасителя, Который всех нас и освобождает, и объединяет, и Который является нашей конечной надеждой и исповедовать Которого мы должны в любых условиях земного существования.

III. Социальные и международные вопросы, стоящие перед современным экуменизмом

Задачей Всемирного Совета Церквей является изыскание путей и способствование делу всехристианского движения и восстановления христианского единства. Вместе с тем вопросы социальной справедливости, борьбы за мир и укрепление международного сотрудничества также входят в сферу озабоченности ВСЦ, ибо они являются необходимыми составными элементами в Божественном призвании Церкви служить делу спасения людей, делу помощи страждущему человеку и страждущему человечеству. Всякие разговоры о так называемой горизонтальной и вертикальной линиях, об их различии или предпочтении, даваемом тому или другому направлению в жизни Церкви, — все подобные разговоры лишены, по моему мнению, разумного обоснования. Церковь, конечно, призвана служить делу спасения людей и звать людей в Царствие Божие. Вместе с тем Церковь не может оставаться равнодушной к таким вопиющим проявлениям зла, как социальная несправедливость, агрессивные войны, угнетение человека человеком, угнетение и эксплуатация целых народов, расовая дискриминация, несправедливое распределение материальных благ и социальных возможностей, унижение человеческого достоинства и господство одних над другими. С проявлением и торжеством подобного социального зла христианин и Церковь должны бороться не менее, чем с личными грехами и несовершенствами людей в нравственной области.

Я считаю, что при этом нам следует избегать двух противоположных крайностей. С одной стороны, Церкви часто уделяли основное внимание личному совершенствованию отдельных людей и пренебрегали и закрывали глаза на господство социального зла. А, с Другой стороны, в настоящее время в некоторых Церквах проявляется сильная тенденция свести все задачи Церквей и всю деятельность экуменического движения к одним лишь социальным вопросам. При этом вопросы о личном совершенствовании каждого человека, о личных грехах, о личном спасении и об основной задаче Церкви призывать людей в Царствие Божие, — все эти изначальные и основные для Церкви вопросы как бы забываются и отодвигаются на задний план. Наша Церковь всегда высказывалась против этих двух крайностей, за справедливое и равномерное участие христиан и экуменического движения в целом и в усилиях по достижению христианского единства в Церкви, и в усилиях по построению более справедливого человеческого общества.

В деле борьбы за социальную справедливость и укрепление мира и международного сотрудничества все христиане и их Церкви, а также экуменическое движение и Всемирный Совет Церквей должны быть готовы к практическому сотрудничеству со всеми людьми доброй воли, с людьми других религий и идеологий, с верующими и неверующими.

Всякое доброе начинание, содействующее миру и дружбе между народами, смягчающее международное напряжение и начинающее область международного сотрудничества и взаимопонимания, должно найти нашу горячую поддержку, одобрение, понимание и готовность участвовать в нем.

И я хочу быть откровенным, и это не будет для вас новостью, что всякое мероприятие, начинание, заявление или оценка, исходящие от любой христианской организации, которые будут, по нашему убеждению, противоречить или не способствовать делу мира, взаимопонимания и сотрудничества между народами или которые будут направлены против законных интересов и прав нашего государства и нашего народа, естественно, вызовут у нас соответствующую реакцию и должный отпор. С всевозможной братской любовью и терпением мы будем разъяснять и отстаивать наши убеждения, понимая, что этим мы служим не только нашим интересам, но и делу мира во всем мире, а значит, интересам большинства людей доброй воли во всем мире. Мы готовы выслушать и полны доброго желания понять другие точки зрения, если они имеют целью достижение прочного и справедливого мира между народами.

Исходя из этого, мы полагаем, что. для Всемирного Совета Церквей и для экуменического движения в целом полезно прислушиваться к мнению большой группы Церквей и многочисленных христиан, объединивших свои миротворческие усилия в рамках Христианской Мирной Конференции. Голос этой Конференции звучит сейчас не только как выразитель мнения христиан социалистических стран, но и как внушительный голос общественного мнения широких христианских слоев стран Запада и «третьего мира».

IV. Положение Православия в экуменическом движении и проблемы православного единства

Мы совершенно уверены, что Православие, с его верностью традициям Единой Неразделенной Церкви эпохи семи Вселенских Соборов, с его духом соборности и его богословием, органически развивавшимся от истоков святоотеческого богомыслия и доброделания, может и должно внести свой положительный, и я бы осмелился даже сказать, решающий вклад в дело восстановления христианского единства, а значит, и во все дело экуменического движения. Однако совершенно очевидно, что удельный вес Православия во всей жизни, деятельности, изысканиях и структуре Всемирного Совета Церквей, а также удельный всеправославных членов аппарата штаб-квартиры ВСЦ в Женеве, отнюдь не соответствуют указанным выше задачам и идеалам. Православие может выполнить свое экуменическое служение разделенному христианству лишь в условиях полного всеправославного единомыслия в отношении основных экуменических вопросов, касающихся веры и церковного строя. Необходима согласованность православных действий по этим вопросам как внутри, так и вовне Всемирного Совета Церквей.

Наша Церковь всегда горячо поддерживала такое всеправославное единство. Об этом мы, православные, постоянно молимся, и к этому мы, православные, неустанно стремимся.

V. Заключение

В заключение я благодарю вас за внимание к столь продолжительному моему выступлению. Я поставил перед собой задачу — предостеречь вас от любой степени пессимизма в отношении возможностей приближения христианского единства ввиду распространенности в настоящее время толков о так называемом «кризисе» и «тупике» современного экуменизма.

Опыт моей жизни, а что важнее, опыт моей Церкви учит нас быть оптимистами и никогда не забывать слов, сказанных Господом апостолу Павлу: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12,9). И если вы будете иногда приходить в отчаяние от трудности вашего пути, от отсутствия видимости успеха, то никогда не падайте духом, но продолжайте идти к нашей общей цели — единству, обновлению и примирению, зная, что только чрез них мы достигнем успеха в нашем свидетельстве о Христе современному миру.

Я надеюсь, что эти мысли встретят у вас понимание и согласие, ибо они выражают наше общее с вами убеждение и нашу общую с вами надежду. Благодать Его и сила Его да будут всегда с нами, ныне и присно и во веки веков!

Слово Святейшего Патриарха ПИМЕНА на богослужении в лютеранском храме Тайваллахти в Хельсинки 8 мая 1974 года

Возлюбленный о Господе и дорогой Брат наш Архиепископ д-р Мартти Симойоки!

Глубокоуважаемый и дорогой епископ д-р Аймо Николайнен!

Досточтимые служители Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии, дорогие о Господе братья и сестры, собравшиеся ныне в сем прекрасном храме!

Сегодня мы испытываем особую духовную радость, что по приглашению досточтимого г-на Архиепископа Мартти Симойоки имеем приятную возможность быть среди вас и молиться вместе с. вами. Мы искренне благодарны Вам, г-н Архиепископ, за братское гостеприимство и слова дружеского. привета. Находясь за вашим богослужением, мы непосредственно соприкасаемся с богослужебной традицией вашей Церкви, духовно сопереживаем. вместе с благочестивой общиной.

Мы весьма рады, что имели братскую встречу с Вами, с Вашими собратьями — епископами, духовенством и верующим народом. Дорогой Брат. Архиепископ, своими церковными трудами, служением христианскому единству и на благо мира Вы достойно снискали заслуженное уважение как в своей стране, так и за ее пределами. Ваше имя хорошо известно и в нашей Церкви.

Пользуясь случаем, хочу передать Вам, дорогой Брат Архиепископ Мартти Симойоки, и в Вашем лице всей Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии самые искренние и горячие приветствия от чад Русской. Православной Церкви словами пасхальной радости: «Христос воскресе!»

Наш визит совпал с наступлением весны в природе, когда вокруг все пробуждается, обновляется под живительными лучами весеннего солнца и радуется все живущее на земле. С праздником Пасхи и в Церковь пришла радость «духовной весны обновления душ красотами добродетелей» (слова св. Григория Богослова). Мир небесный и земной радуется Воскресению Солнца Правды Христа, Который обновил человеческую жизнь и наполнил ее глубочайшим смыслом познания истины, осуществления добра, справедливости, любви, мира, вечного спасения и бессмертия.

Думаю, что сравнение будет соответствовать действительности, если скажу, что и взаимоотношения, установившиеся между нашими народами и Церквами, находятся как бы в периоде весеннего расцвета. Они проникнуты духом традиционной дружбы, плодотворного сотрудничества и самого высокого оптимизма. Это, безусловно, необходимо и для мирного развития наших добрососедских стран, и для успешного осуществления экуменических контактов между нашими Церквами.

В отношениях между Евангелическо-Лютеранской Церковью Финляндии и Русской Православной Церковью особое значение приобретают ставшие систематическими богословские собеседования между их представителями, проходившие в вашей стране и в Советском Союзе. Мы высоко ценим личное участие возлюбленного о Господе Брата нашего Архиепископа д-ра Мартти Симойоки в этих богословских собеседованиях. Мы испытываем глубокое удовлетворение, что через две недели недалеко от Хельсинки начнутся третьи братские богословские встречи между представителями двух наших Церквей. Мне хотелось бы считать настоящую нашу совместную молитву в этом прекрасном храме как бы духовным началом этих собеседований. Не предвосхищая результатов предстоящих дискуссий, я хочу кратко остановиться на основных вопросах их программы.

Начну с темы о Евхаристии. Представители двух наших Церквей уже затрагивали в своих обсуждениях таинство Евхаристии, перед Божественной сущностью которого умолкает с благоговейным трепетом самое изощренное богословие и которое воспринимается верой при содействии Святого Духа. Ветхозаветный псалмопевец Давид мог только пророчески предчувствовать, какое величайшее счастье Господь преподает людям: «Вкусите, и увидите, как благ Господь», — говорит он (Пс. 33, 9). Установленная на Тайной вечери Евхаристия является знамением Нового Завета между Богом и людьми, того Завета, который Христос Спаситель заключил с нами Своим искупительным подвигом. Давая ученикам хлеб. Спаситель сказал:

«Приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26,26–28).

В литургической и религиозной жизни Евхаристия занимает центральное место, ибо без нее нет Церкви. Церковь же по самой своей мистической природе евхаристична: она есть «тело Христово» (1 Кор. 12, 27). Евхаристия также есть Тело и Кровь Христовы и немыслима вне Церкви.

Святые отцы называют Евхаристию «таинством таинств», потому что в Древней Неразделенной Церкви крещение, миропомазание, священство и другие таинства не совершались без причащения. В церковной жизни христиан все концентрировалось вокруг литургии, т. е. Евхаристии.

Между Евхаристией и вероучением Церкви существует прямая взаимосвязь. Литургические памятники сохранили евхаристические молитвы, в которых содержится истолкование догматов о Святой Троице, творении мира и человека, искуплении и освящении. В православной литургии догматика находит свое раскрытие и молитвенное переживание.

Бескровная евхаристическая жертва по своей сущности вневременна: она охватывает прошлое, настоящее и будущее. Евхаристия универсальна, она. приносится «за всех и за вся», за живых и умерших, за Церковь земную и небесную. Православный епископ или священник сознает, что он, совершая Евхаристию, предстоит пред Богом и возносит молитвы благодарения, прошения, ходатайствует и умилостивляет Бога за весь мир, за всю вселенную, за всех людей.

Мы исповедуем, что в сакраментальный момент наитием Святого Духа хлеб и вино реально, действительно пресуществляются, претворяются, преобразуются в истинные Тело и Кровь Христовы. Это чудо превосходит человеческий разум и воспринимается нашей верой, согласно словам: Спасителя: «Человекам невозможно, Богу же все возможно» (Мф. 19, 26). Эту веру замечательно объясняет русский святитель Димитрий Ростовский:

«Некоторые недоумевают, как Христос может быть одновременно и на небе, и на земле в многочисленных православных храмах? А я спрошу, — говорит в ответ святитель Димитрий, — как же солнце светит и на небе, и на земле, и на востоке, и на западе, и во всех странах мира? Некоторые удивляются, как Христос преподается: в малых частицах освященного хлеба, но всегда целый, не меньший в одной частице и не больший в другой? А. как же один голос в моих устах и в ушах моих многочисленных слушателей — один и тот же голос, целый и неделимый? Иные спрашивают: как: Тело Христово, вкушаемое многочисленными прихожанами, может не уменьшаться? А если от одной свечи зажечь множество свечей, разве уменьшится свет первой свечи? Спрашивают, как можно в малой частице принимать в себя всего Христа? А если человек взойдет на гору и перед.. ним раскроется вид расположенного у подножия горы города, мы спросим: как может весь город вместиться в маленьком зрачке человеческого глаза?» — отвечает святитель.

Таким образом, чудо пресуществления Святых Даров, по нашему глубокому убеждению, — это чудо всемогущей силы Божией, для которой нет предела, это чудо Божией любви и премудрости, спасающей нас для вечной жизни.

Не случайно в православном Служебнике Святые Дары Христовы предпочтительно называются «святыми, небесными. Божественными, бессмертными и животворящими тайнами». Наименование тайнами соответствует самой их природе и таинственному, сокровенному воздействию их на причащающихся.

Святой Игнатий Богоносец, живший во втором веке, писал, что для причастника «Евхаристия — это врачевство бессмертия» (Послание к Ефесянам, в русском пер. прот. П. Преображенского. Писания мужей апостольских. СПб., 1895, с. 278). Действительно, соединяясь со Христом, причастник получает обилие благодатных даров Святого Духа. Причащение Святых Тайн одухотворяет ум причастника, обогащает его сердце, вызывает умиление, благоговение, благодарение, движет волю к подвигам любви и милосердия к людям. При достойном причащении мы как снег убеляемся от грехов Пречистой Кровью Христовой и становимся «храмом Пресвятаго Духа» (из молитвы Преждеосвященной литургии).

Я затронул лишь некоторые аспекты святейшего таинства Евхаристии в надежде, что на совместном собеседовании православные и лютеранские богословы смогут детально изучить евхаристические проблемы и прийти к взаимному согласию по многим важным пунктам.

Следующий вопрос, который также будет рассматриваться на собеседовании, касается главнейшего догмата христианства: учения о спасении.

Обе наши Церкви исповедуют Никео-Цареградский символ веры, принятый на I и II Вселенских Соборах, в котором сказано:

«Верую… и во единаго Господа Иисуса Христа, Сына. Божия… нас ради, человек, и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася».

Как все тайны Царства Божия, сущность богооткровенной истины о спасении постигается человеческим разумом непременно через призму слова Божия, с помощью богатой сокровищницы церковного Предания и авторитета соборного разума Древней Неразделенной Церкви. Иначе могут возникнуть существенные упущения, неопределенность или двусмысленность в богословском понимании учения о спасении.

С православной точки зрения, следует непременно различать объективную и субъективную стороны спасения. Объективная сторона спасения заключается в историческом факте воплощения и искуплении Господом нашим Иисусом Христом всего рода человеческого. «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 16), и исключительно по Своей безграничной любви к людям Бог Отец послал в мир Сына Своего Единородного, Который наитием Святого Духа воплотился от Пресвятой Девы Марии и воспринял человеческую плоть.

Во Иисусе Христе Божественная и человеческая природы явились в неслитном, нераздельном и неразлучном соединении. Богочеловек Иисус Христос стал членом человеческого рода и по Своей природе родствен людям. Через богочеловеческую природу Спасителя мира Божество приблизилось к человечеству. От соприкосновения с Божеством обожилась не только человеческая природа Самого Господа Иисуса Христа, но через Него и в Нем обожена и освящена человеческая природа в целом.

«Человеку нужно было освятиться человечеством Бога, — говорит св. Григорий Богослов, — чтобы Он Сам избавил нас и возвел нас к Себе чрез Сына, посредствующего и все устрояющего в честь Отца» (Творения, ч. 4. М., 1889, с. 142). Благодаря воплощению Иисус Христос стал единственным «Посредником между Богом и человеками» (1 Тим. 2,5).

Воплощение Сына Божия было на чалом нашего спасения, т. к. оно разрушило воздвигнутую грехом преграду, отделявшую Божество от человечества. Во Христе Иисусе Бог вновь становится близким к людям, усыновляет их, делает детьми Божиими и наследниками (Рим. 8, 15–16).

Однако для полного спасения потребовался и другой величайший акт — искупление от первородного греха и смерти. И здесь опять-таки Божественная любовь к людям совершила, по словам св. Григория Богослова, «чудо нашего спасения». «Немногие капли Крови воссоздали целый мир» (Творения, ч. 4, с. 148). Действительно, абсолютно безгрешный Иисус Христос принял на Себя всю сумму человеческого греха и на Кресте «один умер за всех» (2 Кор. 5, 14), «дабы освятить людей Кровию Своею» (Евр. 13, 12), «очистить нас от всякого греха» (1 Ин. 1, 7). И, «если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5, 10).

Орудием нашего спасения послужил именно Крест. По словам св. Афанасия Великого,

«спасение всех Иисусу Христу надлежало совершить не иначе, как на кресте, чтобы одной рукой привлечь к Себе ветхий народ, а другой — званных из язычников. Тех и других соединить в Себе. Господь пришел низложить диавола, очистить воздух от его козней и открыть нам путь для восхождения на небо. А это, — продолжает Святитель, — могло совершиться смертью, принятою в воздухе, то есть на Кресте» (Творения, ч. 1. Троице-Сергиева Лавра, 1902, с. 222–223).

Итак, грех был умерщвлен на Кресте, смерть побеждена Воскресением Христа и путь открыт в Царство Небесное для вечной жизни. Спасение стало объективной реальностью, т. е. высочайшим актом всеобъемлющей любви Божией к человеческому роду: «Благодатию вы спасены…, — говорит апостол Павел, — и сие не от вас. Божий дар» (Еф. 2,8).

Тем не менее спасение даруется людям не автоматически. «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21), — сказал Спаситель и пояснил: «Доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12). И апостол Павел наставляет: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение» (Флп. 2, 12). Это означает, что дело спасения зависит и от нас самих, от личного, субъективного участия человека в сложном процессе активного спасения.

Возрожденный благодатию Божией человек призван идти «путем новым и живым» (Евр. 10, 19), то есть психологически перестроиться на постоянное нравственное совершенствование, освобождение от греха, стяжание Святого Духа чистотой сердца, молитвой, жизнью в Боге и исполнением Его заповедей. А это значит, что для спасения необходимы «добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2, 10), ибо «вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2, 17). Многоразличными делами любви христианин реализует свою веру, умножает добро в своей душе и вокруг себя и тем самым способствует личному спасению и своим примером содействует тому, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2,4).

Позвольте выразить надежду, что предстоящая богословская дискуссия внесет ценный вклад в раскрытие учения о спасении.

Что касается служения христианских Церквей миру сегодня, то мы полагаем, что эта тема, стоящая в программе богословского собеседования, весьма важна, ибо она жизненна и близка каждому человеку независимо от конфессии, национальности, убеждений. Мир нужен всем без исключения.

«Миром поддерживаются, — говорит св. Григорий Богослов, — а от несогласия приходят в расстройство города, страны, дома, общества, супружества и дружеские союзы… С прекращением мира и мир перестанет быть миром. Мир оставлен нам Спасителем, как прощальный залог (Ин. 14, 27). Любящие мир близки к богу» (Творения, ч. 1, с. 186; ч. 2, с. 188–189,199).

По зову Евангелия и христианской ответственности Церкви и христиане призваны совместно свидетельствовать о мире на земле, служить примирению человечества, содействовать развитию братства и мирного сотрудничества всех народов, чтобы восторжествовал прочный мир, а война навсегда была исключена из жизни человеческого общества. Ради этой святой цели Русская Православная Церковь неустанно благовествует о мире и совершает свой миротворческий труд.

Мы высоко ценим миротворческое служение Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии. Как говорится в резюме по теме «Справедливость и насилие» Второго богословского собеседования двух наших Церквей в Троице-Сергиевой Лавре в декабре 1971 года, Церковь состраждет миру, и на ней, в условиях атомного века, лежит особая ответственность делать все возможное для предотвращения международных конфликтов и для укрепления мира между народами. В своей проповеди Церкви должны подчеркивать мир и справедливость. При этом не следует забывать, что люди несут совместную ответственность за сохранение человечества и за правильное пользование природой, которую им дал Господь. Участники собеседования подчеркнули в этом резюме значение инициативы Финляндии по проведению в Хельсинки Общеевропейского совещания по безопасности и сотрудничеству.

В связи с этим я хочу, возлюбленные о Господе братья и сестры, заверить вас в глубоком уважении и дружбе всех граждан Советского Союза к талантливому и трудолюбивому народу Финляндии, в понимании и высокой оценке миролюбивой политики вашей родины, направленной на укрепление добрососедства и дружеского сотрудничества с нашей страной и мира в Европе и во всем мире. Имя Президента Финляндии г-на Урхо Калева Кекконена в широких кругах советской общественности известно как имя мудрого государственного деятеля, друга Советского Союза, энергичного поборника мира и справедливости для всех народов.

Мы пребываем в твердой надежде, что Евангелическо-Лютеранская Церковь Финляндии и Русская Православная Церковь с помощью Божией будут и далее успешно трудиться, оберегая дружбу между нашими двумя странами и укрепляя между ними плодотворное сотрудничество.

Позвольте, возлюбленный о Господе Брат Архиепископ, дорогие друзья, еще раз сердечно поблагодарить вас за оказанное мне и моим спутникам братское внимание.

Да благословит Господь дальнейшее-развитие дружеских связей между нашими Церквами и народами.

Сердечно и молитвенно желаю всем вам, возлюбленные братья и сестры, обильных от Господа благ и процветания вашей Церкви и родине!

«Благодать, милость, мир от Бога Отца и Христа Иисуса, Господа нашего» (2 Тим. 1, 2) да будут со всеми нами. Аминь.

Речь Святейшего Патриарха ПИМЕНА на обеде, данном Архиепископом Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии доктором Мартти СИМОЙОКИ 8 мая 1974 года

Возлюбленный и дорогой о Господе Брат наш Архиепископ д-р Мартти Симойоки!

Глубокоуважаемый и дорогой епископ Аймо Николайнен!

Бесчестные (так в ЖМП!!!) архипастыри, отцы, братья, господа!

Как не воскликнуть нам сегодня вместе с апостолом Петром: «Господи, хорошо нам здесь быть» (Мф. 17, 4), собранным во имя Твое, вместе с нашими братьями по вере, любвеобильность, сердечность и теплоту которых мы так хорошо ощущаем, глубокую молитвенную настроенность которых разделяем. Мы верим, что и Ты, Господи, здесь среди нас, и от этого так ликует наше сердце!

Мы горячо благодарим глубокочтимого Брата нашего Архиепископа д-ра Мартти Симойоки и всех устроителей сей братской трапезы за дружескую любовь и за только что высказанные теплые слова привета. Мы глубоко всем этим тронуты и верим, что Господь воздаст вам, наши дорогие хозяева и друзья, за вашу доброту Своими небесными дарованиями.

Мы весьма радуемся этой новой встрече с вами и выражаем за нее и за все, что вы сделали для нас в эти дни, особую признательность, ибо знаем, что это не было для вас так легко, поскольку наш приезд в Финляндию совпал с Церковным Собором вашей Церкви. Мы пользуемся этой возможностью, чтобы еще раз засвидетельствовать перед вами наше глубокое удовлетворение от тех хороших, дружественных взаимоотношений, которые имеют ныне место и развиваются между Русской Православной Церковью и Евангелическо-Лютеранской Церковью Финляндии. В установлении этих подлинно братских взаимоотношений исключительно важное значение имели инициативные труды достойнейшего представителя современного христианства и мудрого кормчего Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии превозлюбленного Брата нашего Архиепископа д-ра Мартти Симойоки. С юношеским энтузиазмом, с открытой к своим православным братьям душой он энергично приступил к установлению отношений взаимопонимания и сотрудничества между нами. Для успеха этого начинания было важно, что в Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии вместе с Архиепископом на этот путь вступили многие видные ее деятели и богословы, среди которых мы видим нашего многолетнего друга и коллегу по трудам во Всемирном Совете Церквей епископа д-ра Аймо Николайнена. Общими усилиями наши братские встречи стали более частыми, сердечными и глубокими. Богословы наших Церквей, встречаясь на собеседованиях, также с большим успехом осуществляли свою миссию, оправдывая возлагаемые на них нами надежды. И мы с радостью предвкушаем третьи собеседования, которые начнутся через две недели в вашей стране под покровительством и при участии нашего возлюбленного Брата Архиепископа д-ра Мартти Симойоки, и мы исполнены надежды на благословенный успех этих собеседований, имеющих предметом такие важные для церковной жизни вопросы, как «Евхаристия и священство», «Христианское учение о спасении», «Служение христианских Церквей миру сегодня». Мы верим, что предстоящие дискуссии внесут достойный вклад в богословскую науку, в миротворческое служение наших Церквей и в укрепление братских связей между нашими Церквами.

Дорогие друзья, не случайно в на- ших богословских собеседованиях существенное место всегда занимает проблема служения наших Церквей миру и братскому сотрудничеств между народами. Это проистекает, мы знаем, из самой сущности христианской веры, в основе которой лежит заповедь о любви к человеку, равная заповеди о любви к Богу. Для нас с вами наиболее близким, конкретным приложением нашего миротворческого служения, я считаю, является забота об укреплении дружбы, взаимопонимания и сотрудничества между Финляндией и советским Союзом. Я убежден, что в этом исключительно важном для народов двух наших стран служении наши Церкви могут сделать очень много полезного, ибо их возможности практически не ограничены. Говоря об этом, я считаю долгом своим заявить о том большом уважении, какое питают граждане нашей страны к трудолюбивому народу Финляндии, к выдающемуся вашему государственному деятелю — Президенту Урхо Калеву Кекконену, к миролюбивой политике вашей родины, активно заботящейся об утверждении мира в Европе и во всем мире.

Дорогой Брат Архиепископ, вы знаете, с какой радостью мы принимаем Вас в нашей Русской Православной Церкви, и ныне я с любовью приглашаю Вас посетить нас в удобное для Вас время.

От всей души я желаю всестороннего развития экуменического братства и сотрудничества между нашими двумя Церквами.

Я поднимаю этот бокал за Ваше здоровье, возлюбленный о Господе Брат Архиепископ!

За Ваше здоровье, глубокоуважаемый брат наш епископ Аймо Николайнен!

За процветание Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии!

За дальнейший прогресс вашей прекрасной родины!

За доброе соседство, дружбу и сотрудничество между Финляндией и Советским Союзом!

За всех вас, дорогие братья и друзья!